/ГЛАВНАЯ/ /земли ВКЛ/ /земли МР/ /города ВКЛ/ /города МР/ /Орда и Русь/ /культура ВКЛ/ /культура МР/ /путешествия ВКЛ/ /путешествия МР/


Д



авайте прочитаем выводы специалиста о том, можно ли считать Новгород (и Псков, соответственно) типовой средневековой европейской "коммуной".
Разумется, мы не обсуждаем вопрос, был Новгород или Псков городом вообще, города бывают разные. Речь идёт о социально-политической самоорганизации горожан.


Л.Штайндорф. "ПРАВИЛЬНО ЛИ СЧИТАТЬ НОВГОРОД КОММУНОЙ ?" Статья из сборника «Споры о новгородском вече: междисциплинарный диалог», с.238-239, СПБ, "Издательство Европейского университета в Сакт-Петербурге", 2012


[Автор подробно описывает, по каким признакам мы можем говорить о "коммуне" европейского типа - В.Замятин].
«После всего вышесказанного я бы хотел дать чёткий ответ на вопрос, поставленный мною в заглавии: Новгород не являлся коммуной.
Выражение весь Новгород, засвидетельствованное в XV в., как и в случае с "коммуной", содержит стремление волю всего городского поселения (28). Но в источниках не встречается абстрактное самоопределение, которое бы включало в себя значение "общность".
На базе просопропографических исследований можно установить, что в новгороде, бесспорно, имелся узкий руководящий круг людей и были городские должности. Однако новейшие исследования показали, что предположение о существовании Совета господ, Herrenrat, основано на неправильном чтении средненижненемецкого источника 1331 г. (der Herren Rat смысле "[однократное] совещание господ") (29). Также полностью отсутствуют ссылки на правовые положения, касающиеся состава и деятельности совета. Нет и свидетельств того, что совет формировался как коллективный руководящий орган (30).
Хотя благодаря Новгородской судной грамоте и появлялись некоторые специфические правовые постановления, касавшиеся Новгородской земли, речь здесь может идти лишь о варианте общей древнерусской правовой модели. Особенного городского права, сходного со статусами и городскими правами Западной и Центральной Европы, в Новгороде не было.
Не было разницы имежду гражданами и жителями города (31). Отсутствуют и такие механизмы контроля, как бюргерская книга или именной список, с помощью которых можно было бы проверить, кто имеет право и обязан присутствовать при принесении присяги.
Как мы не можем назвать Новгород коммуной, так мы не находим на Руси и другие из вышеназванных форм объединений. Хотя нам и известны соответствующие социальные группы на Руси, сплочённые общими интересами, они, однако, не обладали правовой базой, правовым нормированием самоорганизации.
Таким образом, следует отметить, что третья фаза основания и формирования европейских городов, проходившая в Высоком Средневековье и сопровождавшаяся образованием коммуны в Западной и Центральной Европе (32), не затронула города Руси. Города, появившиеся в раннем Средневековье в древнерусских княжествах, постепенно развивались. При этом в большинстве из них произошло усиление княжеской и церковной власти. Только в Новгороде и в менее выраженной форме в Пскове процесс развития протекал иначе: княжеская власть претерпела значительные ограничения; власть архиепископа окрепла, [в Пскове своего архиепископа никогда не было - В.З.] сформировались светские структуры власти олигархического характера. Не передающиеся по наследству должности, собрания городского населения по самым различным поводам и постепенное учреждение веча позволяют нам говорить о демократических элементах городского устройства и разных возможностях участия в политической жизни.
Относительное внешнее сходство с центральноевропейской городской коммуной также обратило на себя внимание современников; иначе слово посадник не стало бы переводиться хорошо знакомым термином borchmester в средненижненемецких источниках. Тем не менее нет оснований говорить о коммуне, поскольку отсутствует чёткое ограничение круга граждан, которые сообща образуют коммуну (33). В основном границы сходства проявляются, в том числе и по мнению современников, в том, что как соответствие слову посадник употребляется borchgreve, а тысяцкий переводится как hertog. Данное обстоятельство свидетельствует о том, что эти должности скорее сопоставлялись со служащими какого-то князя на Западе.»



(28). Sevastyanova O. In Quest of the Rey Democratic Institution of Medial Rus': Was the Veche an Institution that Reoresented Novgorod as a City or a Republic// Jahrbucher fur Feschichtr Osteuoropas. Bd.58. 2010. S. 16. (В моей клавиатуре нет немецкой буквы u с двумя точками)
(29).Granberg J. The Sivet of Novgorod in Rusian and German Sourcec// Jahrbucher fur Feschichtr Osteuoropas. Bd.47 1999. S. 398-399$ Squires C. Die Hanse in Novgorod; Sprachkontakte des Mittelniederdeutschen mit dem Russischen mit einer Vergleichsstudie uber die Hanse in England. Koln; Weimar; Wien, 2009. S.21 (В моей клавиатуре нет немецкой буквы u с двумя точками)
(30).И.К. Гёрке (Goehrke C. Russland. Eine Strukturgeschichte. Paderbon; Munchen; Wien; Zurich, 2010. S.192) утверждается, что в Новгороде не было городского совета, который имелся в ганзейских городах. Но в основном он согласен с выводами Мументалера и Леффевра.
(31).Хорошо засвидетельствованное слово горожанин сохраняет значение, идентичное со значением слова civis до формирования городской коммуны в Западной и Центральной Европе, и подразумевает простого городского жителя. То, что западное понятие "бюргер" эпохи Высокого Средневековья неприложимо к Древней Руси, отметил ещё Отто Бруннер: Brunner O. Europaisches und russisches Burgertum//Vieteljahresschrift fur Sozial - und Wirtschaftsgeschichte. Bd.40. 1953. S.1-21.
(32).Исследование исторической терминологии латинских и славянских источников с Адриатического побережья позволяет говорить и о западноевропейской общине. Но независимо от терминологии в древнерусских источниках это слово было введено в русскую историографию в XIX в. для обозначения "организованной общности населения в древнерусских городах со слабым положением князя", как это принято и в современном русском языке. Поэтому я предпочитаю говорить о коммуне в Центральной и Западной Европе.
(33). Бургундский рыцарь Жильбер де Ленноа, который побывал в Новгороде в 1413 г., описал Новгород как ville franche et seignourie de commune (Oeuvres de Guillebert de Lannoy, voyager, diplomate et moraliste, receuilles et publirrs par Ch.Potvin aves des notes geographiques et une carte par J.-C. Houzeau. Louvain, 1878/P32). Но из этого не следует, что он смотрел на новгород как на коммуну западного образца. Выражение seignourie de commune служило только для описания олигархической власти (Я благодарю Петра Сергеевича Стефановича за то, что он обратил внимание на этот текст).